8 августа – EgyptHome.org. Египет может стать следующим участником нового оборонного формата, который уже объединил Турцию, Саудовскую Аравию и Пакистан. О такой перспективе заявил вице-президент Турции Джевдет Йылмаз в интервью CNN Türk, прямо ответив на вопрос о возможном присоединении Каира.
По словам турецкого политика, такой сценарий вполне реален. «Египет — сильная страна, и его участие могло бы иметь значение для такого формата», — отметил Йылмаз.
И это уже не разговор о гипотетическом альянсе на салфетке. 7 августа Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписали Мекканское соглашение о совместной обороне. Его ключевой принцип сформулирован предельно просто: вооруженное нападение на одну из трех стран рассматривается как нападение на всех. Турецкий министр иностранных дел Хакан Фидан сравнил этот механизм по смыслу с принципом коллективной обороны НАТО. При этом участники подчеркивают, что соглашение носит оборонительный характер и не направлено официально против какой-либо конкретной страны.
Теперь в этой конструкции особенно интересно выглядит Египет. И не только потому, что это одна из крупнейших и наиболее военных стран арабского мира.
Каир уже находится в тесном контакте с Анкарой, Эр-Риядом и Исламабадом в рамках так называемого формата R4. В июне министры иностранных дел четырех стран встречались в Каире и подтвердили намерение координировать позиции по вопросам региональной безопасности и стабильности. То есть дипломатическая площадка для общения уже существует — осталось понять, захочет ли Египет превратить ее еще и в полноценный оборонный механизм.
Для Каира это был бы весьма серьезный внешнеполитический шаг. Египет традиционно старается не загонять себя в один жесткий военно-политический лагерь, поддерживая отношения одновременно с США, странами Персидского залива, Россией, Европой и другими центрами силы. Вступление в коллективный оборонный формат автоматически сделало бы его частью системы взаимных обязательств.
С другой стороны, у Египта есть собственные причины внимательно присматриваться к подобному предложению. Страна находится буквально на перекрестке нескольких региональных кризисов — от ситуации в Газе и Красном море до нестабильности в Ливии и Судане. При этом Каир заинтересован в том, чтобы усиливать собственные позиции и иметь больше инструментов для предотвращения угроз, не полагаясь исключительно на одного внешнего союзника.
У потенциального расширения есть и чисто военная логика. Турция обладает мощной оборонной промышленностью и большим опытом современных военных операций. Пакистан располагает одной из крупнейших армий региона и ядерным потенциалом. Саудовская Аравия дает альянсу финансовые возможности и стратегическое положение в Персидском заливе. Египет добавил бы к этой конструкции крупные сухопутные силы, контроль над Суэцким каналом и ключевое географическое положение между Северной Африкой, Ближним Востоком и Красным морем.
Получился бы уже не совсем клуб по интересам, а довольно внушительная региональная конструкция.
Но пока важно не забегать вперед. Ни о подписанном соглашении с Египтом, ни о конкретных сроках его присоединения речи не идет. Заявление Йылмаза — это сигнал о потенциальной возможности, а не объявление о готовом договоре.
Тем не менее сам факт, что Каир публично называют возможным следующим участником, показывает: новый оборонный формат из трех стран вполне может оказаться только первым этажом более крупной региональной системы. И если к нему действительно присоединится Египет, карта сил на Ближнем Востоке станет заметно интереснее — а дипломатам придется привыкать считать уже не до трех.
Авторизация
